толик с прибором (npubop) wrote,
толик с прибором
npubop

На дне в тупике

Русская цивилизация в нынешнем варианте силы исчерпала. Посмотрите на строительство стадиона в Петербурге. Или зайдите в молочный отдел гастронома.

Когда в Москве сегодня спрашивают про Питер, то чуть ли не через раз — о том, что творится со стадионом на Крестовском острове.

Что, что… Стадион планировалось построить за 6,7 миллиарда рублей. Сейчас говорят о 39 миллиардах, и это, похоже, не предел. Сроки сорваны, старый подрядчик насмерть разругался со Смольным, и какой ценой все будет закончено к футбольному чемпионату — даже Богородица не знает. Как и то, будет ли в России чемпионат, потому что Россия разругалась со всем миром.

Кстати, если бы я верил в Бога, то дал бы стадионному ужасу простое объяснение: это месть Господня. Потому что нельзя ради строительства нового стадиона сносить архитектурный памятник — античный театр в жерле искусственной горы. Нельзя приглашать архитектором знаменитого Кисе Курокаву, заранее зная, что он будет использован как баран на заклание, таран на выбивание бюджета — а затем его выкинут, как выкинули со строительства Новой сцены Мариинки Доминика Перро. Нельзя было греть руки на распиле бюджета. Все это грех, и Господь наказывает грешников позором, а у нас вся страна во грехе, потому что те, кто не грешат, те не кричат, а молчат.

А вот атеист-экономист объяснит позор по-другому: когда затевали строить стадион, Россия еще не воевала с Украиной, и рубль был крепок, и нефть дорога, и санкции не вводились, и турецкие рабочие исправно создавали России величие, застывшее в камне. А потом — «как все переменилось», как поется в опере «Пиковая дама».

Я же объясняю стадионные и шум, и вой, и позор совсем просто: российская цивилизация в ее сегодняшнем варианте дошла до предела возможностей. Стадион — он за этим пределом, и нынешняя госчиновничья Русь этого потянуть не может, не надрываясь. Потому что стадион на 67 тысяч мест с раздвижной крышей, архитектурно (без Курокавы) напоминающий мечеть со склоненными минаретами, — это сложнейшее инженерно-строительное сооружение, которое и самым передовым странам непросто возвести.

А мы не передовые, мы вылетели из высшей лиги мирового прогресса еще при позднем Брежневе, а из второго состава рискуем вылететь сейчас. У нас в стране зарплата вдвое ниже, чем в Китае. МРОТ — меньше, чем в Камбодже. В Дании, чтобы купить биг-мак, нужно работать 16 минут, в Америке — 41, в Китае — 56, а у нас — 3 часа 11 минут. Не самое дно (в Турции — почти 4 часа), но хуже, чем в Бразилии. Нам сегодня дай бог на еду заработать, а не на стадион. Тем более, что с едой после контрсанкций стало почти как при Брежневе: молоко невозможно пить, адово подорожавший сыр невозможно есть, как и колбасу, а лосось теперь лишь по праздникам. При Брежневе я возил из Москвы маме в Иваново сыр и колбасу, при Путине вожу из Финляндии сыр и йогурт. И урчу за завтраком, как кот, — от обыденного финского счастья, которое у нас невозможно.

Почему? Потому что главный продукт, который сегодня наша цивилизация производит, — это собственное величие для внутреннего пользования, и все силы уходят на то, чтобы щеки надувать по причине особой духовности. Очень напоминает СССР, только тогда Политбюро о нынешних дворцах и не мечтало. Но цивилизационные пределы, в принципе, схожи. Советская мечта была о зарплате в 250 рублей, плюс шабашке-халтурке, плюс огородике на шести сотках да «Жигулях». Сейчас мечта — о зарплате в 60 тысяч рублей, плюс левый доход, плюс иномарка, плюс дача с непременной салатной грядкой, потому что салат теперь в магазине не купить. Все салатные разносолы, от «айсберга» до латука и от ромено до корна, обменяли на Крым. Нынешняя русская цивилизация, в отличие от финской или французской, не в состоянии их произвести. А не верите — так зайдите, повторяю, в ближайший продмаг, сейчас ведь август и салатный сезон.

Пока были высоки нефтяные цены, на пролившийся золотой дождь мы могли ввозить турецких рабочих или норвежскую семгу, строить небоскребы Москва-сити, жарить на даче форель — и считать, что мы всех круче. А когда дождь иссяк, старуха осталась у разбитого, по типу наших дорог, корыта.

И пусть экономист или социальный психолог объясняет пределы падением престижа частного бизнеса, централизацией и налоговым бременем, отсутствием господдержки или чем другим, для меня все просто: вот здесь черта русских возможностей. За ней остаются чоризо, бри, горгонзола (простая, крестьянская еда), хлеб с хрустящей корочкой, колбаса без вкуса крахмала, стадионы, хайвеи, передовая медицина и конкурентное образование.

Сегодняшнее наше телевидение произвести программу уровня «Намедни» не может. Потому что сценаристов, какие были у Парфенова, нет, и корреспондентов нет, и операторов — ни за какие деньги ни на одном канале такое не могут сделать. И при Брежневе не могли. Смогли, когда не стало Брежнева.

Цивилизация, построенная на централизации, на убийстве несанкционированной инициативы, работающая с утра до вечера на благополучие и безопасность одного-единственного человека (который, похоже, все равно не больно счастлив), не обязательно рухнет. Жизнь во втором эшелоне стран — тоже жизнь, а на худой конец есть и третий эшелон, и там свои мелкие радости. Но, повторяю, цивилизация второго порядка не может без надрыва создавать вещи первого порядка. Она не может придумать скачущих в дополненной реальности покемонов, потому что потенциальные творцы покемонов, типа Павла Дурова или Давида Яна, в России больше не живут. Не может заасфальтировать даже главные улицы в своих городах: по ним промяты колеи, как будто давили тракторами. Не может создать марку одежды, которую будет знать весь мир. Не может создать смартфон, а также электрический или беспилотный автомобиль.

По самой простой причине: цивилизации создавать все это вообще не умеют. Создавать покемонов, системы GPS, электромобили, ховерборды, сыр и салат ста сортов, ракеты-носители многоразового применения и университеты уровня Ivy League могут только люди. Объединяющиеся для совместного дела. А цивилизация может либо этот бешеный индивидуализм поощрять, либо закручивать до предела, позволяя творить что угодно только одному человеку да кучке действующих от его имени приближенных. А все остальное, что не нравится этой могучей кучке, включая постановку Вагнера в Новосибирске, — уничтожать, прессовать, давить и запрещать.

Поэтому не спрашивайте, почему у нас почти все, что выходит за пределы частного, ближнего круга, идет не туда и не так.

Это цивилизация наткнулась на свой предел и ходит по кругу.

Не ад, а так. Пока унылый скучный адик
Tags: Роисся, в мире жывотных
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 147 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →