толик с прибором (npubop) wrote,
толик с прибором
npubop

Фундаментальный труд

Русские "...хитры, лукавы, упрямы, невоздержанны, сопротивляющиеся и гнусны, развращенные, не говорю бесстыдные, ко всякому злу склонные, употребляющие вместо рассуждения насилие, и такие, которые от всех добродетелей воистину далеко отступили" (Якоб Ульфельд, датский дипломат, участник посольства в Москву в 1578–1579 гг.)


"...Когда наблюдаешь русских в отношении их нравов и образа жизни, то их, без сомнения, не можешь не причислить к варварам. […] Они лукавы, упрямы, необузданны, недружелюбны, извращены, бесстыдны, склонны ко всему дурному, пользуются силою вместо права, распростились со всеми добродетелями и скусили голову всякому стыду". (Адам Олеарий, немецкий путешественник. В России - в 1634-5, 1636-9 гг.)


Этот народ "...жесток, в делах торговых хитер и оборотлив, презирает все иностранное, а все свое считает превосходным; в обращении, исключая немногих, груб; к крепким напиткам так пристрастен, что пропивает обувь, одежду, верхнее и даже исподнее платье" . (Адольф Лизек, секретарь австрийского посольства А. Ф. Баттони, в России - в 1670-е гг.)

"Так как москвитяне лишены всяких хороших правил, то, по их мнению, обман служит доказательством большого ума. Лжи, обнаруженного плутовства они вовсе не стыдятся. До такой степени чужды этой стране семена истинной добродетели, что сам даже порок славится у них, как достоинство. (...) Прочие необразованны, слабы и тупы умом; они иногда, разинув рот и вытаращив глаза, с таким любопытством глядят на иностранцев, что даже себя не помнят от удивления" (Иоганн Георг Корб — посол императора Леопольда I в России в 1698 г.)

"Они вообще весьма бранчливый народ и наскакивают друг на друга с неистовыми и суровыми словами, точно псы." (Адам Олеарий)

"...народ (хотя вообще способный переносить всякие труды) предается лени и пьянству, не заботясь ни о чем, кроме дневного пропитания" (Джильс Флетчер, английский посол в Москве в 1588-9 гг.)

"...чванство, самомнение и произвол составляют присущие свойства каждого русского, занимающего более или менее почетную должность". (Томас Смит, глава английского посольства в Россию в 1604–1605 гг. )

Все русские плохие, но "народ в Москве, как говорят, гораздо хитрее и лукавее всех прочих и в особенности вероломен при исполнении обязательств" (Сигизмунд Герберштейн, императорский посол в России в 1516-7, 1525-6 гг.)

"...в большинстве они вялы и недеятельны, что, как можно полагать, происходит частью от климата и сонливости, возбуждаемой зимним холодом, частью же от пищи, которая состоит преимущественно из кореньев, лука, чеснока, капусты и подобных растений, производящих дурные соки." (Джильс Флетчер)

Из книги Анатолия Манакова "Блуд на Руси":
"В чувственной любви многие русские предавались таким излишествам и порокам, что Флетчер (английский посол в России) замечает: "Я не хочу говорить об этом, потому что оно слишком гнусно, так что позорно рассказывать. Вся страна наводнена всевозможными грехами этого рода". Петрей (шведский дипломат) говорит, что в его время часто небогатый служилый или торговый человек сам предлагал свою жену богатому человеку за несколько рублей, и даже сам стоял на страже во время любовного свидания, пока жена не отдаст ему полученную плату. Петрей, Олеарий, Рейтенфельс и Карлейль говорят, что противоестественные пороки в Московии столь же часты, как и безнаказанны, что подобными привычками хвастаются как делом хорошего тона, что на улицах показываются райки с марионетками, представляющими неблагопристойные сцены и что на эти представления смотрят молодые люди обоего пола, даже мальчики и девочки".

"...нельзя сказать наверное, что преобладает в этой стране - жестокость или невоздержание. Впрочем, о последнем я и говорить не стану, потому что оно так грязно, что трудно найти приличное для него выражение. Все государство преисполнено подобными грехами. И удивительно ли это, когда у них нет закона для обуздания блуда, прелюбодеяния и других пороков?" (Джильс Флетчер)

"Вероломство и лживость у них столь велики, что опасность от этих свойств угрожает не только чужим людям и соседям, но и брату от брата или одному супругу от другого" (Адам Олеарий)


"У них хорошие умственные способности, однако нет тех средств, какие есть у других народов для развития их дарований воспитанием и наукой. Правда, они могли бы заимствовать в этом случае от Поляков и других соседей своих, но уклоняются от них из тщеславия, предпочитая свои обычаи". (Джильс Флетчер)

"Русский не имеет понятия о правдивости и видит во лжи только прикрасу; он столь искусно умеет притворяться, что большею частью нужно употребить много усилий, чтобы не быть им обманутым." (Эрик Пальмквист, в России — в составе шведского посольства в 1673 г.)


"Но вообще, трудно сломить их упорство, или искоренить вполне зло в сердцах их". (Фридрих Христиан Вебер, ганноверский посланник, затем представитель английского двора в России в 1714–1719 гг.)

"Этот народ по природе склонен к обману, только сильное битье обуздывает его. Я слышал как один русский говорил, что гораздо веселее жить в тюрьме, чем на свободе, если бы только там не было сильного битья. В тюрьме они получают пищу и питье без работы, ровно как и милостыню от благорасположенного к ним народа. На свободе же они ничего не получают. Число бедных здесь очень велико, и живут они самым нищенским образом: я видел как они едят соленые сельди и другие вонючие рыбы. Нельзя найти более вонючей и гнилой рыбы, а они с удовольствием едят ее, похваливая, что она здоровее всякой другой рыбы и свежего кушанья" (Ричард Ченслер, английский путешественник, 1553 г.)


"Что касается до верности слову, то Русские в большинстве своем считают его почти ни по чем, как скоро могут что-нибудь выиграть обманом и нарушить данное обещание. Поистине можно сказать (как вполне известно тем, которые имели с ними более дела по торговле), что от большого до малого (за исключением весьма немногих, которых очень трудно отыскать) всякий Русский не верит ничему, что говорит другой, но зато и сам не скажет ничего такого, на что бы можно было положиться" (Джильс Флетчер)


"Они очень склонны ко злу. Даже все вообще большие плуты, чуть только могут как-нибудь скрытно сплутовать, и потому чрезвычайно надо остерегаться в своих сделках с ними." (Рафаэль Барберини, путешественник, в России в 1565)

"...они постоянно перетолковывают неправильно свои слова и изменяют своему слову. (...) Чувство стыда вообще так мало в них развито, и так мало связано с понятием о низком деле, что быть хитрецом в народе считается похвальным качеством; они говорят: «Этот человек понимает свет, и несомненно будет иметь успех». Об честном человеке они говорят: «Он глуп и не умеет жить» (Un Cloup nemeit shiet). Они так мало уважают свое собственное слово, и понятие о чести так мало имеет для них значения в истинном смысле его, что на языке их не существует даже слова, чтоб выразить это понятие" (Джон Перри — английский кораблестроитель, приглашенный Петром Первым в Россию.)


"...русские по природе жестокосердны и как бы рождены для рабства, их и приходится держать постоянно под жестоким и суровым ярмом и принуждением и постоянно принуждать к работе, прибегая к побоям и бичам. Никакого недовольства они при этом не выказывают, так как положение их требует подобного с ними обхождения и они к нему привыкли. Молодые люди и подростки иными днями сходятся, принимаются друг за друга и упражняются в битье, чтобы превратить его в привычку, являющуюся второй натурой, и потом легче переносить побои." (Адам Олеарий)


"В Московии есть один немец, кузнец по имени Иордан, который женился на русской. Поживши несколько времени с мужем, жена однажды сказала ему ласково: "Почему ты, дрожайший друг, не любишь меня?" Муж отвечал: "Напротив, очень я люблю тебя". "Почему тогда ты меня не бил в знак твоей любви?" - спросила она. Немного спустя муж жестоко её побил и признавался мне, что после этого жена стала любить его гораздо больше. Это он повторял потом очень часто и, наконец, в нашу бытность в Москве, сломал ей шею и колен". (Сигизмунд Герберштейн).


"Москвитянин от природы сладострастен, а между тем к своей жене не выказывает ни ласки, ни снисходительности: он приносит все в жертву удовольствию и стремится утолять свои грубые постыдные наклонности. Вместе с тем он убежден, что небо за этот грех должно наказывать женщин". (Ан Стрюйс - голландский парусный мастер, в России в 1668-1669 гг.)

"Ни один народ в свете не скрывает своих дел тщательнее Московского. Ни один столько недоверчив к другим и ни один не получил привычки так великолепно лгать о своем могуществе и богатстве" (Августин Мейерберг - австрийский посол при дворе царя Алексея Михайловича).


"Даже татары и башкиры значительно культурнее за московинов" (Юрай Крижанич, хорватский просветитель, 1680)

"По многим причинам, которые понятны умным людям, было бы очень худо, если бы поляки овладели страною. Если бы они завоевали её и снова посадили на престол какого-нибудь царя Димитрия, то они не удержались бы там и одного года, ибо Москвитяне и Русские, отличаясь самостоятельностью и упрямством, которым они превосходят евреев, снова перебили бы всех поляков, а Московия лишилась бы защитников и была бы совершенно разорена. Всемогущий Бог да сохранит её". (Исаак Масса)

Историк Николай Устрялов пишет:
"Русские вообще крепко не жаловали иноземцев: все обычаи их, самые невинные, казались нам частью смешными, частью омерзительными. ()... Простой народ при всяком удобном случае осыпал их бранью и насмешками, так что правительство, в охранение их от обид и оскорблений, не раз издавало строгие указы. Ненависть и презрение к ним черни выражались прозвищами самих мест, где они жили: пруд на Покровке, около которого они выстроили себе дома при царе Михаиле Федоровиче, прозван был Поганым. Немецкая Слобода слыла под презрительным именем Кукуя. "Немец! Шиш на кукуй!" кричали лавочники, торговые сидельцы, извозчики, мальчишки, завидев на улицах Москвы какого-нибудь немца-горемыку"


"Что касается всего, более возвышенного, то они в этом и поныне оказываются тупыми и неспособными, а эта тупость поддерживается в них климатом и весьма грубым напитком - водкою, которою они постоянно напиваются" (Яков Рейтенфельс)

"По крайней мере, мне известно, что, когда одного капитана осудили на отсечение головы за преступную связь с восьмилетнею своею дочерью, начальник укорял его такими словами: "Разве ты не мог удовлетворить своей страсти сношением с иною женщиною, когда можешь иметь столько распутных женщин, сколько у тебя кошек?" (Иоганн Георг Корб)


"Если бы этому народу была предоставлена возможность напиваться ежедневно, он бы был истреблен взаимной резней. Ведь, опьянев, они совершенно теряют рассудок и соображение, как дикие животные, и убивают один другого ножами, кинжалами и всякого рода вероломным оружием. Племя московитское способнее и хитрее всех прочих русских. И если они когда-нибудь ведут торговлю с иностранцами, то для поддержания большего доверия не называют себя московитами, но пришельцами, то есть новгородцами или псковичами". (Александр Гваньини, итальянец, польский наемник, 1578 год.)


"...Московитам врождено какое-то зложелательство, в силу которого у них вошло в обычай взаимно обвинять и клеветать друг на друга пред тираном и пылать ненавистью один к другому, так что они убивают себя взаимной клеветой" (Альберт Шлихтинг, немец, наемник, был пленником в России в 1560-е гг.).
"


"Коварны они чрезвычайно, склонны к хитрости и обману. Купцы сами признаются, что по утрам молят бога, чтобы он послал им как можно больше покупателей-иностранцев, которых им гораздо легче обманывать. Ремесла у них в основном те же, что и в других странах, но изделия грубые и неотесанные. У заказчика за работу просят вперед деньги, но работу не отдают без больших трудностей и хитростей" (Иржи Давид, чешский иезуит, 1686 г.)

"Московиты по природе своей чрезвычайно грубы, распущены, невежливы в своих нравах, ухватках и разговорах; они совсем не считают грешным и срамным делом вести разговоры об ужасных вещах, не стыдятся также кашлять, харкать, чихать... да ещё смеются и очень потешаются тем" (Петр Петрей, шведский посол, 1608-1611 гг.)


"Московиты - это народ, рожденный для рабства и свирепо относящийся ко всякому проявлению свободы; они кротки, если угнетены, и не отказываются от ига". (Иоанн Барклай, путешественник)


"Что вам сказать о стране рабов, где можно замерзнуть от одного взгляда на зиму, где священники всеми средствами стараются воспрепятствовать распространению просвещения и где безнадежное состояние вещей внутри государства заставляет народ, большей частью, желать вторжения какой-нибудь внешней державы" (Джильс Флетчер)


А вот так эти кросс-культурные контакты выглядели не глазами исторических живописцев 19-20 веков, а собственно современников, иностранных художников 16-17 веков:

Источники цитат:
Иностранцы XVI, XVII, XVIII вв. о русском национальном характере (Хрестоматия)
А. Манаков. "Блуд на Руси"
http://maxpark.com/community/1039/content/3670313

Подборка с картинками отсюда

"Народ здесь озверевший
и бьет друг другу фейс
никто не слушал Стрэнглерс
в продаже только Спейс"
Tags: Роисся, в мире жывотных
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 80 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →