толик с прибором (npubop) wrote,
толик с прибором
npubop

второй шанс

Проиграв несколько раз подряд короткий, звучный риф, Пых заглушил струны и откашлялся.

- Петь надо будет на надрыве. Третий день большой луны, транспорт функционирует. Кто-то спит и видит сны, кто-то медитирует, - пафосно произнес Пых и торжествующе посмотрел на сидящих вокруг друзей.

- Все, что ли? - глумливо осведомился Веня.

- Нет! - с достоинством ответил Пых.

- Так давай, озвучивай дальше! Чтобы песня получилась нормальная надо минимум в восемь раз больше текста, а лучше – в шестнадцать. И это без припевов.

- Много ты в нормальных песнях понимаешь, - ощерился Пых.

- Нихуя себе! - удивился Веня. - Тебе, долбоебу, второй шанс дали, а ты...

- О, блядь, начинается, - замахал руками Макс. – Веня, притормози. Пых, ты можешь нормально, не выебываясь сильно, прочитать текст? Чтобы мы понять могли, заниматься этим или нет?

- Ладно, - Пых помолчал, настраиваясь, а затем продекламировал: - Третий день большой луны, транспорт функционирует. Кто-то спит и видит сны, кто-то медитирует. Кто-то ранен и умрет, кто-то сдох во Франции.

- Я тебе дам, блядь, «сдох во Франции»! – вскинулся Веня.

- Да дай же ты ему уже дочитать! – рявкнул Макс.

- Я начну сначала, - ледяным тоном сообщил Пых и начал сначала. - Третий день большой луны, транспорт функционирует. Кто-то спит и видит сны, кто-то медитирует. Кто-то ранен и умрет, кто-то сдох во Франции. Улицы всегда полны потными испанцами.

Пых перевел дыхание и гораздо менее уверенно добавил:

- Ну и тут фламенко, ну, Макс, ты ж умеешь, на дисторшене, таааа-таааа-та-та-та, и все такие хором: «Ча-ча-ча!».

Второй шанс Пыху дали через три года после того, как Пых безбожно просрал свой первый шанс. Шанс стать рок-звездой уровня факультета, а то и всего универа. Тогда, три года назад, Пых с Максом и Веней должны были дебютировать на день факультета, выступить на разогреве перед уже широко известной в узких кругах группой «Эндудуэнды». Название для своей группы парни тогда так и не придумали, зато придумали одну песню, с которой и должны были выступить.

Барабанщица из «Эндудуэндов» дала отсчет, Макс с Веней идеально вступили и сыграли интро, два квадрата, как и договаривались. Перед началом третьего квадрата барабанщица выдала подходящую случаю сбивку и все дружно посмотрели на Пыха, который должен был начать петь. Но петь Пых не начал.

До этого момента весь опыт публичных выступлений у Пыха ограничивался редкими ответами с места и у доски в школе и еще более редкими – в университете. Стоя на импровизированной сцене, Пых ощущал себя амебой на предметном стекле микроскопа, каждый направленный на него взгляд прожигал его насквозь. Он абсолютно ясно понял, что ни за что, никогда в жизни не сможет подойти к микрофону и начать петь. И также абсолютно ясно он понял, что не имеет ни малейшего понятия как достойно выйти из сложившейся ситуации.

С нарастающим в душе нехорошим предчувствием Веня с Максом доиграли третий квадрат. Предчувствие не обмануло, Пых продолжал молчать. Уходя на четвертый квадрат, играющий на басу Веня попытался подобраться поближе к Пыху, надеясь с ноги разблокировать речевой аппарат друга, но гитарный шнур оказался слишком коротким и Венина ступня вспорола воздух в полуметре от Пыховой жопы. В ответ Пых демонстративно постучал по работающему микрофону, непонимающе закатил глаза и развел руками. Макс ничем помочь Вене не мог, так как был полностью сосредоточен на чередующихся нисходящих легато, из которых, преимущественно, состояла его партия.

Еще пять квадратов отыграли уже без всякой надежды. Пых продолжал делать вид, что у него не работает микрофон, Веня периодически делал попытки сорваться с привязи и добраться до Пыха, Макс остервенело сковыривал мизинцем левой руки струны на грифе, мечтая только об одном: перейти наконец-то на чёс.

Закончили хуже некуда. Завравшийся Пых в микрофон попросил включить микрофон, пальцы левой руки у Макса окончательно потеряли подвижность, из депрессивного соло выпала нота, потом сразу несколько, в порталах икнуло, нечленораздельно взвыло и затихло. Веня тут же сбился с ритма, взял одну за другой несколько абсолютно левых нот, после чего аккуратно положил гитару на пол и наконец-то выписал Пыху полноценный, гулкий подсрачник. К этому моменту опытные парни из «Эндудуэндов» уже забежали на сцену и сразу начали играть, умудрившись при этом выписать Пыху на прощание еще пару подсрачников.

Емкий термин «перформанс» вошел в обиход лет через пять после описываемых событий, поэтому Пых весь вечер и часть следующего дня испытывал значительные затруднения, объясняя интересующимся людям, что все происходившее на сцене было задумано специально, так, по-панковски. А Макс с Веней снова начали разговаривать с Пыхом только на третий день. А о возможном совместном выступлении – аж через три года.

Опять приближался день факультета. Весна выдалась оглушающей, начисто сводящей с ума, и Пыха, который предложил друзьям доработать аранжировки и исполнить песню на свои стихи, почему-то, никто не послал. Так Пых получил свой второй шанс.

Концерт прошел, в целом, неплохо. Пых проявил недюжинный организаторский талант и привлек пару вокально-инструментальных ансамблей с соседних факультетов, а те, в свою очередь, привели как своих поклонников, так и дружественные группы. Намечался настоящий сейшн, в предвкушении которого парни нормально накидались.

- Надо Пыха в Моррисона ушатать, - приговаривал Веня, одновременно освежая стаканы и раздавая паровозы, - пусть за «сдох во Франции» ответит. И вообще тогда он трезвый решил выступать, чтобы лучше было, и зассал. Так надо нам сейчас постараться, чтобы снова не зассал.

- Бля, надо играть начинать, - спохватился Макс. – Во-первых, уже полчаса как концерт должен был начаться, больше народу все равно не придет уже. Во-вторых, не знаю как вас, меня сейчас к хуям развезет. Так что давайте бегом.

Без объявления войны парни ворвались на сцену, похватали инструменты и, не дожидаясь специально приглашенного сессионного барабанщика, грянули. А Пых, в свою очередь, не дожидаясь начала квадрата, завыл-зарычал-завизжал:

- Третий! День! Большой! Луны! А-а-а! А-а-а-а-а! Сука бля! Функционирует!

К концу куплета прибежал застигнутый началом концерта врасплох барабанщик и припев уже играли в полном составе, изо всех сил надрывая голосовые связки и струны.

- Ча-а-а-а! Ча-а-а! Ча-ча-ча! – Пых, размахивая руками словно крыльями, скакал по сцене. – Потными испанцами! Ча-ча-ча! Нахуй сдох во Франции!

В пылу выступления все договоренности по поводу музыкальной формы исполняемого произведения были забыты, а Пых, к тому же, забыл почти все слова. Но эти мелочи никому особо не мешали и играли парни долго и с большим удовольствием, несмотря на то, что у кого-то постоянно куплеты начинались вместе с соло, припевы не заканчивались, бриджы херились, а время от времени предпринимаемые попытки перейти в коду – игнорировались.

Когда, наконец-то, песня закончилась, коллеги-музыканты с других факультетов решили на всякий случай уточнить:

- Это вы, типа, начали уже, или просто звук проверяли? – поинтересовался причесанный под Элвиса очкастый биолог-рокабилли.

- Ты шо, охуел, «проверяли»?! Давайте, пиздуйте играть уже ж, не томите зрителя, - не вполне членораздельно пролаял Пых, который в процессе выступления поймал столько адреналина, сколько до этого не ловил никогда в жизни. Глаза у него вылезали из орбит, его трясло и шатало. Спотыкаясь и едва не падая, он направился было к Вене с Максом, но, словно вдруг вспомнив о чем-то, развернулся и залез обратно на сцену.

- И играйте нормально, - строго приказал он подключающему гитару Элвису. – Второго шанса вам тут никто не даст!
Tags: веня, макс, пых, студиозы, телеги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments