Category: транспорт

Приборо

о дневничке

Литературный проект по борьбе с наркотиками в нашем обществе и их притягательной силой.

Отобранные и слегка вычитанные телеги - в сборнике "Детство, юность, два киоска" в пдф-е.

Отдельным пдф-ом - про Сидор Пидоровича, посвященное уходящему поколению.

Читать вообще все - по тегу "телеги", там все что вошло в ПДФ и все что не вошло.

Ну и остальные теги тоже, конечно, можете. Если вам нет 18 лет, покиньте этот дневник как можно скорее.
Приборо

Где-то между Ленинградом и Москвой

Загнанные в средневековье россияне попросили Путина их расстрелять
Один день из беспросветной жизни села, отправившего президенту дикое письмо.

...

Нет электричества — не работает водокачка. Не работает водокачка — нет воды в колонках. Нет воды в колонках — нет воды вообще.

Воду для питья берут из ближайшего озера, в озере же полощут белье, взамен домашних туалетов в отсутствие канализации готовятся расконсервировать сортиры в огородах...

Вслед за отключением электроэнергии становятся абсолютно бесполезными большинство современных благ — посудомойка, стиральная машина, телевизор, холодильник, даже обычный электрочайник...

Все — кроме дышащей огнем русской печи.

Здешнее озеро, укутанное туманом, так и просится на картину художника. Но полоскать в нем белье в конце ноября удовольствие, скажем честно, сомнительное... А что еще остается делать?

Не работают без подзарядки сотовые телефоны. Да и сеть ловит не везде.

...Первая и единственная электричка в Еремково приходит из Бологого в 10.19. Два одиноких вагона местные прозвали «подкидышами»

Отсюда

И чего, собственно говоря, удивляться, что у них офицерики черноморского флота унитазики пиздят. Русские же ))
Приборо

О декоммунизации

«Советский гражданин должен жить в городе Сталинграде или Ленинграде, служить в тресте имени Молотова, гулять по улице Маркса, отдыхать в парке имени Кирова, обедать в столовке имени Микояна, ходить в театр имени Дзержинского, любоваться памятником Калинину, мыться в бане имени Жданова и брать книги в библиотеке имени Буденного.

А если все это ему осточертеет и он в припадке неврастении бросится на вокзал, чтобы вырваться из этого безысходного ужаса, то там он сядет в поезд, который повезет его по железной дороге имени Кагановича в город Молотов или Куйбышев, где его снова будет ждать трест имени Сталина, улица имени Маркса, столовка имени Шверника»

(Н. Февр Солнце восходит на западе, 1950).
Приборо

Спиздили

26 поездов дальнего следования, три "Сапсана" и больше десяти электричек застряли на направлении Москва-Петербург.
На главной железной дороге страны спёрли полтора километра кабеля.
Приборо

19 января

Начало замеса на Груше. Помню я только прилетел из Дубаи, в тот день было очередное "вече на Майдане", которое уже нихуя не решало. И тут Груша вспыхнула. Я подъехал кажется часам к 6-ти. Увы, пропустил я и как Кличко получил в лицо струей огнетушителя, и как Яценюка на хуй посылали с его "На майдан!", и уничтожение автобусов. А к полуночи я уже завозил в Дом профсоюзов свою первую партию лекарств. Первые литры бензина уже привез на следующий день.



Жаль не хватило тогда запала в первый же день донецких пидарасов этих вынести.
Приборо

кашмир

Боуи был не первой рок-звездой, посетившей СССР. За два года до того, как он проехал на поезде из Владивостока в Москву, точно по этому же маршруту путешествовали Роберт Плант и Джимми Пэйдж. В своих рассказах о поездке, они всякий раз упоминали молодого геолога, подсевшего в поезд незадолго до Иркутска. А вот Николай Янович Азаров, возвращающийся из своей первой после окончания университета экспедиции, большого значения той встрече не придал, и если и упоминал впоследствии об экзотических попутчиках, то вскользь, в двух словах. Музыкантов мирового уровня в них он не определил, для себя он квалифицировал их как биндеровцев, поскольку говорили они непонятно, что было для русского человека оскорбительно. Но, поскольку не прошло и получаса, как от биндеровцев на общедоступном языке жестов поступило предложение выпить припасенной ими в долгую дорогу водки, то Николай Янович переквалифицировал их из оскорбительных и опасных биндеровцев в биндеровцев, скорее, экзотических (одни патлы чего стоят, словно бабы какие) и русскому человеку дружественных.

Когда Плант полез за третьей бутылкой, Пэйдж взял в руки гитару и попытался наиграть мотив, пришедший ему в голову пару часов назад. Плант возился с проворачивающейся закруткой, а Пэйдж все перебирал струны, пока из несвязного набора аккордов и гармоний не начала вырисовываться пафосная восходящая последовательность. Пэйдж повторял ее снова и снова, и Плант, отставив в сторону так и не открытую бутылку, принялся ладонью правой руки отбивать сильные доли по стоящему под столиком походному чемодану Николая Яновича, а зажатой в левой руке чайной ложечкой - четверти, по привязанному к чемодану чумазому походному котелку. Николаю Яновичу, несмотря на выпитую водку, стало неуютно. Чернявый биндеровец, словно одержимый, все яростнее рвал струны, на разные лады повторяя придуманную мелодию. А кудрявый, продолжая лупить по чемодану, закатил глаза и начал подвывать высоким голосом.

- Оооуу-йеее-йеееаа... Ууууу-йеааа... Бэйб, бэйб, бэйби... Йеееааа... Лет ми тейк ю зеа, бэйб, лет ми тейк ю зеееааааа, - то стонал, то рычал он и продолжалось это целую вечность.

Играть и голосить они закончили одновременно, словно их кто-то заткнул. Взволнованный Пэйдж одним движением сорвал закрутку с бутылочного горлышка. Разлил на троих и выжидающе посмотрел на Николая Яновича. Коротко о чем-то спросил, Плант повторил вопрос. Глаза у обоих горели, руки тряслись. "Спрашивают, понравилось ли, - сообразил Николай Янович, - мнением моим интересуются".

Николай Янович призадумался. С одной стороны, ему не хотелось обижать хлебосольных биндеровцев, а, с другой, никакая вежливость не могла заставить молодого коммуниста пойти против совести. В итоге, Николай Янович решился на допустимый, с его точки зрения компромисс. "Про музыку скажу честно, что думаю, - решил он, - но проявлю уважение, скажу по-ихнему, по-биндеровски". Подняв стакан, он выдохнул и решительно произнес:

- Кошмір!

И сразу же выпил.

Музыканты замерли, словно пораженные громом. Глаза Джимми Пэйджа начали округляться. "Фак...", коротко выдохнул он и хлопнул Роберта Планта по плечу.
Приборо

...

- Так было хоть кому присмотреть за вами когда вы закидывались?
- Ну, мы ж типа вдвоем закидывались, решили что вот, как раз друг за другом и присмотрим.
- Мудрое решение! И как, присмотрели?
- Ну, какое-то время присмотрели, пока не потерялись. Ну, в смысле, пока друг друга не потеряли.
- Это когда произошло? Много времени прошло после того, как закинулись?
- Не могу сказать, субъективно - очень много. А так - хуй его знает. Конечно, не сразу, какое-то время мы вместе были, ну, до того момента как Шура потерялся.
- То есть ты помнишь когда и как он потерялся?
- Конечно. Там стены превратились в такой туман темно-фиолетовый, ну, будто граница облака, знаешь, все из облаков будто. И вот Шура в одной такой стене и растворился. Он еще улыбался так и, получается, что вроде он уже растворился, а улыбка его еще есть. Я, конечно, подорвался. "Шура, Шура!". Да какое там...Collapse )
Приборо

эх-ма

Бывает как разойдусь так хоть святых выноси. Вот, например, шишки когда хорошие. Раз курну, два курну, а потом как разойдусь, только команды даю раздающему паровозы: "А теперь в грызло! А теперь в ноздрю! Еще в ноздрю! А теперь в грызло! В ноздрю! В грызло!". А потом иду такой по улице, глядь - фреш-бар или как оно там называется, где фрешики готовят. Захожу, присматриваюсь. "Дай, дочка, мне сельдерей с томатом", говорю девченке за стойкой. Солю, перчю, выпиваю. "А теперь гранатового, чистого", прошу. Гранатовый заходит как рассвет в горах. "А теперь снова томатно-сельдереевого!", начинаю расходиться уже. "А теперь гранатового!". "А теперь опять томатно-сельдереевого!". "А теперь гранатового!". Бывает что так разойдусь, что аж неудобно потом. Но так, немного, совсем чуть-чуть.